№ 17 – Мазо Майя, 3 возрастная группа, Казань

Номинация “Рассказы о Животных”

Воры, полиция и наше сокровище

Судьба порой преподносит испытания, которые сложно принять с юмором при любом жизненном настрое. Одним из таких испытаний мог бы стать взлом нашей квартиры в момент, когда семья еле сводила концы с концами. Надо обладать сноровкой, чтобы отразить двойной удар: по бюджету и по настроению!
После занятий в школе я уже подходила к дому, мечтая поскорее шлёпнуть на пол тяжёлый портфель. Но спустя минуту обнаружила, что входная дверь приоткрыта; раскуроченный замок с торчащими во все стороны щепами свидетельствовал о вторжении. С щемящим сердцем я заглянула внутрь и успокоилась. В созерцании разграбленного гнезда меня опередила мама, ее присутствие рассеяло страх. Я поинтересовалась, нормально ли она себя чувствует и не видела ли кошку. Ответы были даны отрицательные. Мама предположила, что Лайза испугалась звуков топора и куда-нибудь спряталась. По ее мнению, надо было завести злую собаку.
Я сдержала порыв заглянуть под кровать, где кошка обычно скрывалась: вдруг там вместо Лайзы вор в обнимку с видюшником? Мама наспех рассказала о пропаже ценных вещей, а главное, ее любимого золота, добавив, что грабителей не застала, а то бы их ничто не спасло. Она уже вызвала милицию (полицией та тогда ещё не называлась), а также папу, ожидаемого ею позже всех.
И действительно, вскоре на месте происшествия образовалось новое лицо, а точнее, целый правоохранительный орган о трёх головах и одной морде: две девушки с кисточками и косметичками, а также милиционер с немецкой овчаркой. Милиционер торжественно переступил порог квартиры и, глядя на свою собаку, спросил: «Кто тут потерпевший?». Собака критически посмотрела не хозяина; в её взгляде читалось, что потерпевшая – именно она. Но тут вмешалась моя мама, сообщив, что это её ограбили, – причём недавно, поскольку она отсутствовала всего час. Так что вора можно выследить по горячим следам.
Милиционер заявил, что его собака оторвана от вкусного обеда, как и он сам, единственно, чтобы вычислить преступников по горячим следам с помощью своего безупречного нюха. Затем он воззрился на собаку и скомандовал ей срочно искать. Мы уставились на ищейку, как завороженные. Собака принюхалась, затем поймала некий след и пошла вон из квартиры, уводя с собой милиционера. Многозначительный взгляд его подтверждал достоверность всех предыдущих слов о талантах овчарки. Мы поспешили следом за увлекшей милиционера собакой-поводырём, ощущая себя как минимум охотниками, выслеживающими дичь, а максимум – инспекторами Скотланд-Ярда… И застали ее восседающей около двери соседа сверху. Девяностолетний ветеран Великой Отечественной Войны почти не ходил даже по своей комнате, не то, что по лестницам с телевизором под мышкой. Милиционер умиленно погладил пса и заявил, что след преступника исчезает здесь.
Это заключение вернуло нам присутствие духа; улыбка при таких обстоятельствах неизбежна и необходима. Попытка убедить милиционера в зыбкости его предположений вызвала подозрительный взгляд: а не заметают ли граждане следы собственного преступления? Провожаемые этим взглядом, мы вернулись в нашу квартиру, оставив сыщика стучать и трезвонить в звонок в надежде добраться до глухого пенсионера. Напрасные хлопоты! По слухам, боевой старичок в свое время не сдался даже вооруженным до зубов фашистам, а еще и самолично зарезал пятерых из них кухонным ножом.
За какое-то мгновение нашего отсутствия квартира преобразилась до неузнаваемости: девушки с кисточками в поисках отпечатков пальцев обработали всё, до чего могли дотянуться; в результате даже воздух был пропитан белой пылью. Ошеломлённый взгляд мамы свидетельствовал, что она уже забыла об утраченном золоте. Девушки с чувством выполненного долга отчитались, что нашли много отпечатков с нечитаемым узором, посему можно с уверенностью сказать об использовании ворами перчаток. И доложили, что воры замазали дверной глазок малиновой помадой определенного тона. Особый «женский» почерк давно известен милиции по факту совершения, но не раскрытия, серии аналогичных краж.
Вернувшийся в этот момент правоохранитель заявил о неудаче с попыткой выманить ветерана из квартиры и спросил, нет ли у нас иных вероятных свидетелей. Я смело ответила, что моя кошка точно видела воров, но пролить свет на дело не сможет, потому что пропала. Милиционер, как и его пёс, не улыбался даже глазами, когда объяснял, что на кошку в квартире служебная собака отреагировала бы соответствующим образом. Поскольку этого не случилось, он уверен, что кошка либо была украдена наряду с другими вещами, либо убежала через открытую дверь. Я не успела дослушать его вопрос о породе, возрасте и имущественной ценности животного, поскольку уже неслась в подъезд с криками: «Лайза, Лайза!». Однако марш-бросок до пятого этажа и обратно не принёс результата: моей питомицы нигде не было. В то, что кошку украли, я при всем уважении к доблестной милиции поверить не могла, поскольку уже обладала зачатками логического мышления.
Далее последовал ряд необходимых и не очень процедур: подсчет ущерба, оформление заявлений и протоколов опроса, сбор вещей. Их завершили философские рассуждения о жизни и объяснения внезапно появившемуся папе всех подробностей происшествия. Он успел не только попрощаться с милицией, но затем догнать её и вернуть забытые на месте происшествия технические средства. На этом бесплодные попытки оказать содействие следствию закончились. А как только все немного успокоились, мама открыла дверной шкаф, чтобы переодеться в домашнее, – и увидела вылупившиеся на неё из кучи белья знакомые чёрные глазища. Лайза, наше главное сокровище, всё это время сидела в шкафу в полуметре от следопыта и его пса. Видимо, в тот злополучный день у верного носа казанской милиции был насморк.
Под наш саркастический хохот последние надежды на поимку преступников исчезли – одновременно с последними лучами солнца: сумасшедший день наконец подошёл к концу. А Лайза без сопротивления перекочевала из шкафа в мои объятия, и глаза её из чёрных снова превратились в голубые.

Номинация “Милосердие”

Услышь дельфина

На море опускался закат. Свет струился золотыми нитями по красному шелку облаков, а навстречу ему отчаянно взметались волны. Их брызги почти дотягивались до неба, но поверженные его красотой, падали вниз и разбивались.
Зеркала автомобиля, подъехавшего к пляжу, горели пламенем заходящего солнца. Внутри сидел человек, устремив взгляд на грунтовую дорогу. Странно соотносился голубой цвет его глаз с их металлическим блеском. Эти глаза, скорее, отражали внешний свет, чем излучали внутренний. По осанке было видно, что в сильном теле мужчины заключена несгибаемая воля. Его рука привычно лежала на рукояти трости с изображением русалки.
Первозданная природа окружила путника. Темные и блестящие, как ртуть, волны облизывали берег. То тут, то там, словно невиданные животные, оголялись прибрежные камни, а над ними стаями парили чайки. Плеск воды в сочетании с их громкими криками превращался в знакомую всем, но в сущности неповторимую мелодию моря.
Атмосфера была полна энергии большой воды. А в этой воде нашли пристанище десятки дельфинов. Они суетились в повседневных заботах, как люди в тесном городе. То и дело черные спины с плавниками рассекали воду, а вокруг раздавались непонятные, но явно осмысленные голоса.
Человек задумчиво прошелся по берегу, сшиб тростью попавшуюся на пути морскую ракушку и набрал номер в сотовом телефоне…Решение было принято.
Через некоторое время на диком когда-то берегу появился порт, а вместе с ним и целый поселок. Нескольких недель под руководством человека с тростью рабочие выгружали бетон, равняли и цементировали берега, вбивали сваи. Иногда шум машин заглушали звуки, похожие на человеческий стон – это дельфины прощались с потерявшимися, а в действительности, убитыми, товарищами.
Работы были близки к завершению. Человек с тростью стоял на палубе, довольный собой, и наблюдал берег в бинокль. В тот день он дал интервью и сказал, что больше всего на свете любит море. «Я родился телом на земле, а душой в воде, и, как Петр Великий, сделаю море уютным домом для наших моряков», – передавали его слова многочисленные СМИ.
Внезапно начался сильный шторм. За работой люди не заметили приближающейся стихии. Корабли резко развернулись и рванули к берегу. В минуты паники все думали о спасении собственной жизни.
Капитана спохватились лишь, когда погода улеглась и нашли его выброшенным на берег. Мужчина был жив. По его осунувшемуся лицу не текли слезы, но взгляд выражал потерю чего-то стоящего. Услышав шаги, он махнул рукой, чтобы к нему никто не подходил, затем тяжело встал и, прихрамывая, побрел в сторону дома.
После того случая он навсегда уехал с побережья. Но перед этим вырвал два последних листа из дневника и оставил лежать на письменном столе. Их нашли и прочитали…
«Когда я попал за борт, то понял, что моих приказов никто не слышит. Даже природа в этот раз не подчинилась. Чувство беспомощности меня разозлило и испугало. Так бы я еще поборолся, но нога давно не в порядке. Я реально оценивал свои силы и знал, что долго не протяну. Сперва возникла уверенность, чего уж греха таить, что матросы меня вытащат. Им выгодно спасти капитана, это – шанс выслужиться. Не тут-то было – зря я их кормил! Однако речь не об этом.
Шторм бил страшно, но я еще держался на плаву и даже оглядывался по сторонам, надеясь найти какую-то доску, чтобы зацепиться. Разумеется, ничего подобного под руку не подвернулось. Ничегошеньки, кроме недобитых мной дельфинов. Да, да, именно дельфины окружали меня. Интересно жизнь распорядилась – мы с ними поменялись местами. Раньше я прохаживался по палубе, а они бились у меня под ногами. Теперь они спокойно проплывали мимо, в то время, как я беспомощно барахтался в воде. Как же я ненавидел их всех за то, что они будут жить, а я умру. Будь у меня тогда любая возможность положить хоть одного, я обязательно бы ею воспользовался. Тут меня захлестнуло, помимо ярости, еще и волной.
Очнулся я, как ни странно, от того, что задышал. Лежал себе на поверхности воды и не думал тонуть. Я стал озираться по сторонам и не поверил глазам – меня удерживал на плаву дельфин. И еще он тащил меня к берегу. Я заметил свежую полосу от гарпуна на его спине. Был бы удар немного точнее, этот дельфин тоже «приплыл бы».
Вот тут до меня дошло, что я за зверь. Легко ткнуть пальцем в точку на карте и сделать там порт. Гораздо труднее понять, что нет у меня права разменивать мир так, будто он принадлежит мне одному. Я подумал, что люди в принципе хуже не только дельфинов, но хуже чуть ли не всех. А я вообще прогнувшийся под дьявола черт. Да так прогнулся, что не заметил!
Не верю я, что усвоил урок. Сколько раз обещал больше никогда не пить, и что? В общем, бед от меня и так достаточно. И я решил разжать руки. В конце концов, нечестно принимать от дельфина помощь, не заслужил. Собрался с духом, вспомнил любимую, которую тоже не заслужил… Ну и выпустил его спину. А там дно! Я кое-как выполз на берег и в растерянности сел на песок.
Море все бушевало. Сейчас оно казалось самым неприветливым местом на Земле. Раненый дельфин развернулся и уплыл в море – в разрушенный мной дом. Так он отплатил за лишения. Дельфин оказался лучше меня! Я почувствовал себя страшно виноватым перед ним. Все, что осталось – подняться и беспомощно крикнуть ему вслед:
– Прости!
Жалкое слово, зато вырванное из самого сердца. Я не узнал своего голоса – он дрогнул. Надо же, эмоции!
Неожиданно (я сам верю с трудом) море отозвалось печальным криком дельфина. Я отчетливо услышал в нем ответное «Прощаю!», хотя оно было сказано вовсе не на человеческом языке.
Мои ноги подогнулись, и я упал на песок. Потом я забылся, и только в ушах стояло его пронзительное «Прощаю!».
Очнулся я от людских голосов, которые совсем не хотел слышать. Больше всего на свете я не хотел бы этого. Ясное дело, они же напомнили мне одного самовлюбленного до слепоты эгоиста.
Отныне я – неизвестный самому себе человек! Поэтому сжигаю мосты и рву документы. Я услышал дельфина. Уезжаю. Попробую вылечить душу той, которую не заслужил, если еще не поздно.
Оставляю записи нетронутыми. Вдруг они пойдут в прок другому, похожему на меня, и не дадут совершить роковую ошибку?».
С тех пор прошло много времени. Порт увеличился почти втрое и приобрел широкую известность. Поселку рядом с ним присвоили статус города. Недавно местный мальчик нашел на побережье наконечник трости с изображением русалки и очень обрадовался, подумал – пиратский. Он не знал, что когда-то здесь освободилась душа человека.
Кажется, все вокруг изменилось, и лишь только чайки, как прежде, парят над водой, расправив по ветру острые крылья. А вот дельфинов в том районе совсем не осталось.
Как много прекрасного еще погибнет во имя спасения наших душ? Сколько опустится на планету кровавых закатов?