№ 32 – Быстримович Валентина, 3 возрастная группа, Республика Беларусь

Номинация “Рассказы о животных”

Шерри и Мики

Галина Васильевна уже спала, когда в спальню ввалился Антон, ее муж. Вернулся от старого друга Ивана, воодушевленный и веселый. Когда-то он и Иван вместе служили на флоте, а потом работали в порту. Сейчас оба восьмой десяток разменяли. Мужчины, проигнорировав возраст, достали из подвала бутыль домашнего вина и порадовались жизни.

Уже стемнело, когда Антон отправился домой, ему нужно было в центр города, а дом Ивана был на окраине в частном секторе у леса. Между лесом и домом глубокая канава, где в тине дружно квакали лягушки.

Антон уверенно шел вдоль канавы. Старая закалка не подвела, сильно не заносило. Над головой звездное небо, не затушеванное огнями города, за канавой темный лес, все, как в далекой юности. Вдруг его привлекли странные звуки.

Нагнувшись, он рассмотрел котенка, который совсем обессилел, но пытался выкарабкаться из канавы и скользил по грязи. «Еще одна морская душа, — подумала он о котенке, — видно, кто-то топил котят, а этот — на тебе! Выплыл!».

Бросить котенка в канаве не мог. Вселенная подарила такой прекрасный вечер, может, как аванс за хорошее дело? Сегодня он чувствовал себя прекрасно, несмотря на предостережения врачей. «Их дело пугать, а мое выкарабкиваться, как этот котенок, — подумал Антон и, не размышляя, подхватил чумазого, всего в грязи, котенка, от которого жутко несло тиной.

Широким жестом сунул дрожащее всем телом, мягкое и такое беспомощное, но борющееся за жизнь существо за пазуху, под белоснежную, выстиранную Галиной Васильевной рубашку. «Держись, морская душа!» — сказал он котенку и счастливый поехал домой.

О том, что жена скажет насчет рубашки, Антон даже не подумал. Мысли были другие. «Порадую Галю», — думал он, прижимая к своей матроской груди дрожащего котенка.

Галя открыла глаза, когда улыбающийся муж зашел к ней в спальню. «Он как бы помолодел», — показалось ей. «Галя, тебе сюрприз», — улыбался он и, чмокнув в щеку, сунул котенка под одеяло в белоснежном пододеяльнике. Галина Васильевна дико вскрикнула от неожиданности и вскочила. Ей показалось, что он принес крысу.

«Одурел, старый? Мозги отшибло?» — взвилась она. «Ты чего, Галя? — миролюбиво сказал Антон. — Я принес тебе котенка. Представляешь, такой крохотный, а характер морской», — добавил свое любимо словцо: «Железно!».

Антон, конечно, получил взбучку за измазанную рубашку и пододеяльник, но котенок был отмыт, накормлен и уложен на мягкую салфетку в коробочку в кухне. Имя ему дали — Мики. Надо было еще как-то решить вопрос, как его подружить с Шерри.

Шерри, черный пудель, мог новичка и не принять. Больно ревнивая была собака, ей было уже десять лет. Стерилизованная, она никогда не была матерью и не признавала никого, кроме Галины Васильевны. Она с ней спала и сидела рядом, преданно глядя в глаза, что бы Галя ни делала.

Это важно для человека, чтобы рядом был верный и любящий друг. Дети обычно живут своей жизнью, они всё торопятся куда-то, не думая, что впереди старость. А старики? Что им надо? Пусть доживают, раз в тепле и накормлены. А сердце? Сердце-то не стареет, оно еще больше жаждет внимания и любви.

Дверь на кухню закрыли и легли спать. Проснувшись, Галя подумала, что не слышала мяуканья всю ночь. Может, котенок уже умер? Но зайдя на кухню, она увидела странную картину: Шерри, которая никогда не имела детей, лежала рядом с котенком, а он сосал ее безмолочные соски. Сосал до крови, а она терпела. (Чтобы не мучить Шерри, на нее надели комбинезон). Собака приняла котенка. Забавно было смотреть, как они играют. Котенок обращался с собакой, как ему вздумается, даже бил лапой по морде. А та терпела и лизала его, как своего ребенка. Говорят, что кот с собакой не дружат. Это смотря где и как они живут.

Она уступила котенку свое место рядом с хозяйкой. Котенок теперь спал у хозяйки на плече, а Шерри у ног.

Врачи не зря предостерегали Антона, он ушел из жизни примерно через год, оставив Галю с Шерри и Мики. Они скрашивали одиночество женщины. Когда ей было особенно тоскливо, пудель смотрел ей в глаза, а потом подходил и лизал руку.

Котенок вырос и стал сиамским красавцем. Он был своенравен и силен, если кто-то приходил, он сразу обнюхивал гостя. Если тот ему не нравился — мог и укусить. Однако с Шерри по-прежнему был неразлучен.

Потом закончился отмеренный собакам срок, и Шерри ушла. Уходила она тихо. Галя подошла к собаке и увидела, что Шерри плачет. Она унесла Мики на кухню и закрыла. Сама плакала и гладила Шерри. Вдруг Мики дико замяукал, Шерри повернула голову в его сторону, и ее не стало.

Больно терять собаку. Ее верность беспредельна, поучиться бы людям у собак. Забыть это невозможно, такое чувство, что ты в чем-то виноват, не ценил, недолюбил. Боль остается и память о друге остается на всю жизнь.

Галя осталась с Мики. Время шло, Галя уже приняла действительность. А Мики нет. Каждое утро, как только просыпается, он делает обход квартиры. Обнюхивает каждый уголок и, жалобно мяукая, зовет Шерри. Галя берет его на руки и уговаривает: «Не ищи Шерри, ее нет, она там, где ей хорошо. Она тоже тебя любит и помнит».

И кажется, Мики ее понимает. А у Галины наворачиваются слезы. Она тоже не забывает своего мужа и верную Шерри. Но у Мики столько отчаяния, что не верится, что кот может так переживать.

Номинация “Мои питомцы”

Кис-кис, мяу-мяу

Голос мужа на том конце провода ничего хорошего не предвещал. В это время он должен быть на рыбалке. А с рыбалки он не звонит: кроме поплавка ничего не видит, и кроме всплеска рыбьего хвоста нечего не слышит.

– Мява сбежал, – сказал муж виноватым голосом.
– Выскочил, когда мусор выносил? Поищи его за мусоропроводом.
– Нет, – голос запнулся, – сбежал с балкона.
– С балкона сбежать невозможно, у нас девятый этаж. Он упал?!
– Да, – голос срывался, – но он жив. Я видел, как серый кот метнулся в траве в сторону школы.

Муж – добрейший человек. Я кожей почувствовала, как он мучается, обвиняя себя в случившемся. Ведь я неоднократно предостерегала его: «Не открывай на балконе окна, когда там кот. Пусть стоят на проветривании. Спровоцированный птицей или бабочкой кот может выпасть». Но он отвечал: «Мява не глупый, с окна прыгать не станет».

Этой весной я разговаривала с девушкой, которая со слезами на глазах расклеивала объявления. Ее кот упал с 9-го этажа и убежал.
– Он от страха куда-то забился, а его надо к ветеринару. Он уже второй раз выпал, первый раз мы его нахохлившегося нашли на трубе в темном углу подвала, таращил глаза и не отзывался, – рассказала мне она. – Думали, не подойдет к окну, а он опять выпал.

Не знаю, нашла ли девушка кота во второй раз, но то, что Мява также выпал с девятого этажа повергло меня в ужас. Я отпросилась с работы. Конечно, муж уже перевернул всю окрестность, даже, про рыбалку забыл.

Кот у нас изнеженный красавец, мелко нарезанную куриную грудку ему нужно подавать по одному кусочку – иначе есть не станет. Понюхает, пренебрежительно отрясет лапу и уйдет. А тут оказался на улице – все незнакомое, подвальные коты…. Перенесет ли такой стресс?

Поникшего мужа я увидела издали, он метр за метром обследовал траву. Трава по колено, не угадать на каком метре этой волнующейся степи затаился кот. Подвалы соседних домов он уже обошел с дворником, в руке до сих пор фонарик.
– Нигде нет, – сказал он.
– Найдем, – заверила я, – раз жив, найдем.
– Я его видел, бежал в эту сторону.
– Отнесу сумки и приду, – сказала я. По дороге я останавливалась у каждого куста и заглядывала под машины:
– Кис – кис.
Мамы с детками во дворе видели серого кота.
– Позвоните в квартиру 53, если еще увидите, – попросила я. О том же попросила детей, соседку и всех кого встретила во дворе.

Без надежды я позвала кота в квартире. Непривычная тишина, никто не встречает. И так стало жаль, как будто близкий человек потерялся.
– Пусть не сегодня, а завтра, но найдется, – попросила я вселенную.

Муж сказал, что проверил квартиру, даже антресоли.
Но все равно:
– Кис-кис, – звала я, заглядывая под кровать, под ванну, под мойку, в шкаф. Тишина….
Чтобы идти по подвалам решила переодеться. Открыла верхний ящик комода, не прекращая звать:
– Кис-кис.

И вдруг чуть слышное «Мяу», как из под земли.
– Кот, – обрадовалась я. Однако его слабый голос пугал. Кота нигде не было, звук шел со стороны комода.
– Может он залез за комод и сидит там сдавленный, – охватил меня ужас, и я бросилась оттаскивать комод. Но не тут-то было, комод не сдвигался. Тогда я стала быстро разгружать ящики комода. Верхний, средний, нижний….

В нижнем ящике комода, распластавшись чуть ли не в лепешку, на сложенной одежде лежал Мява. Он медленно поднялся, наверное, у него затекло туловище, лапы и хвост и вывалился из комода. Он выбрался из заключения, в которое попал из-за любопытства. Некоторое время он был каким-то плоским и пошатывался, а потом принял обычную форму.

Утром я неплотно закрыла нижний ящик комода, а Мява любитель лапой открывать неплотно закрытые дверки или ящики, открыл его и запрыгнул, чтобы обследовать новое пространство. Ящики комода при малейшем толчке закрываются…

Коту пришлось занять ту малость пространства, которую смог отдавить у одежды. Я позвонила мужу. Увидев Мяву, который бегал от моих ног к его и мяукал, он заплакал. Все трое были счастливы.

Теперь муж не открывает окна на балконе, если там кот, а ставит их на проветривание. А я проверяю, хорошо ли закрыты ящики комода.

Номинация “Милосердие”

Эти глаза напротив

Как снеговик ввалился в прихожую Сашка. «Тебе сюрприз, – протянул он жене ведерко, – держи дефицит». «Ой! – Галка отшатнулась, в ведре извивалось змееподобное существо, – Что это?» «Деликатес – вчера поймал. Пусть пару дней поживет, потом съедим».

Угря поселили в пятилитровую банку и поставили на пол рядом с фикусом. Ночью угорь не спал, гадал, где он? Возможно, что попал в Африку? Тепло и фикусы. Галя тоже не спала, ей казалось: в темноте из банки на нее устремлен неподвижный взгляд. «Говорят, угри ползают по суше, не хуже, чем плавают, – крутилось в голове. – Вдруг выберется и подползет к кровати?».

Представила, как в темноте опускает босую ногу с кровати и наступает на змееподобное существо. Волна ужаса прокатилась по телу. Ей всегда были омерзительны змеи, червяки и пауки, не смотря на то, что они божьи твари. Потом чувство страха сменилось состраданием: «Вот поймали неповинное существо, засунули в банку, как в камеру, а для чего? И в чем его проступок? Сколько бандитов на свободе гуляет, пирует, развлекается, а этот бедолага сидит и ждет приговора.

Под утро Галя уснула, а когда открыла глаза – встретила немигающий взгляд из банки. Угорь вильнул узорчатым хвостом, как бы приветствуя, и продолжил гипнотизировать. «Слава Богу, не выбрался из банки»,- подумала Галя. На работе рассказала о новом жильце коллегам.

Вечером угорь не сводил с нее глаз, и Галя не выдержала, предложила мужу: «Давай его отпустим, все время на меня смотрит, уж больно осмысленный взгляд». Муж посмеялся: «Посмотрю, с каким удовольствием будешь его есть». Угорь жил в банке уже неделю. Ежедневно Галя встречалась с полным ожидания взглядом. Угорь чего-то ждал.

Его взгляд следовал за Галей, как только она появлялась в комнате. Сашку это забавляло, он никак не мог взять в толк, чего бояться рыбы? Рыба, она рыба и есть, существо бессловесное, не имеющее интеллекта, эмоций, и предназначенное для употребления в пищу. Время шло. И вот в одно утро, войдя в кабинет, Галя сказала: «Все, девчата! Больше не могу! Заберите кто-нибудь угря. Не знаю, что с ним делать. Выпустить некуда, Минское море замерзло, да и отвезти проблема».

«Я заберу, – обрадовалась Ирина Тимофеевна. – У мужа скоро день рождения, это будет подарок». Ирина Тимофеевна устроилась к ним на работу недавно, ее муж был послом, и они вернулись на родину на полгода. Скоро снова уедут. После работы Ирина Тимофеевна и Галя отправились за угрем. «Почему ты его не зажаришь?» – спросила Ирина Тимофеевна. «Не могу, – ответила Галя, – он так смотрит…».

Галя радовалась: «Наконец она избавится от этого терзающего сердце взгляда». Перед ним она чувствовала себя виноватой. Зайдя в квартиру, женщины встретились с ожидающим взглядом существа из банки. При этом взгляд был тяжелым и неподвижным, а хвост рисовал круги. «Какой красивый! – восхитилась Ириной Тимофеевна. – Муж обрадуется. На день рождения, сначала гостям покажем, а потом зажарим. Круто!». Гале стало жаль угря, не хотелось думать, что эти глаза зажарят на сковороде. Скрепив сердце, она предложила «замочить» сделку. На кухне стояла бутыль виноградного вина с выведенной в банку с водой трубочкой.

Галя радовалась, что отдает угря, Тимофеевна радовалась, что берет. Закуска была собрана быстро, но возникла проблема – как налить вино с бутыли. Галя видела, как муж наливал. Он брал в рот конец трубочки и высасывал воздух, а потом конец трубочки опускал в банку, и вино наполняло емкость.

Чтобы угостить гостью, вино нужно было перелить в бутылку. Галя попробовала повторить действия мужа. Ароматом вина наполнился нос, рот и уши, напиток поднялся по трубочке быстрее, чем она ожидала, и она хлебнула сполна. «У меня не получается, – сказала она Ирине Тимофеевне. – Может у Вас получится?».

Ирина Тимофеевны видела, как муж сливал бензин из бака машины. Это было так просто. И присев на корточки, так что узкая юбка затрещала, Ирина Тимофеевна втянула в себя воздух из трубочки. Вино как, сорвавшись с цепи, рвануло вверх и проскользнуло прямо в желудок. Она закашлялась.

Неоднократные попытки не увенчались успехом. Вино вливалось в рот, но наполнять бутылку не желало. Женщины пытались и так, и этак. Вино было сладким, вкусным, ароматным, и количество попавшего внутрь, отследить было трудно. В результате, так и «не выпив по сто грамм», они перекусили и, посетовав, что не удалось налить вина в бутылку, расстались.

Галя уснула. Разбудил взгляд рассматривающего ее мужа. «У тебя были гости?», – спросил он. «Да, я отдала угря, – ответила Галя, – только мы вина не смогли налить». «Вижу», – улыбнулся Саша, и Галя снова уснула. Утром Саша спросил: «Похмелиться не хочешь?», и кивнул на бутыль.

На следующий день колени Ирины Тимофеевны были заклеены пластырем. «Как Вы вчера добрались?» – встревожилась Галя. «Нормально, – ответила Ириной Тимофеевной и погладила больное колено, – правда, несколько раз упала, гололед. Но банку не разбила, каждый раз, когда падала, вверх поднимала. Утром проснулась, а угорь в глаза смотрит, даже мурашки по коже. Ничего, сегодня приезжают гости, съедим его на ужин». Гале стало жаль угря, как наяву увидела немигающий взгляд.

В понедельник, с замирающим сердцем, Галя спросила: «Ну как гости, как угорь?». Ирина Тимофеевна ответила: «Угорь всем понравился». У Гали на глазах навернулись слезы. «Сегодня сапоги о снег поцарапала, – пожаловалась Тимофеевна. – Утром с мужем отвезли угря на Минское море, выпустили в лунку…. Пусть живет. Съесть не смогли, уж очень осмысленный взгляд, и держать в неволе не смогли. Прямо в глаза смотрит, а в глазах ожидание».