№ 36 – Бабаян Игорь, 3 возрастная группа, Москва

Номинация “Рассказы о животных”

“Золотой клык”

«Эх, полаять бы с кем-нибудь о наболевшем!» – тоскливо глядя на напоминающий многослойный праздничный торт, украшенный башенками, трехэтажный хозяйский особняк, невесело подумал матерый пес Рики.
«Только не с Султаном. Повезло с соседом, блохи б его съели! Тупой, как пробка от «Вдовы Клико» – любимого шампусика его хозяина Анатольича – и всем доволен. Заплыл уж жиром от своих свиных шашлыков. «Я,- гавкает,- обожаю из кореечки, с косточкой!». Исконные навыки, поди, утратил. Даром, что питбуль. Не компания такой питбуль немецкой овчарке! Уж и ходит, не бегает, и то, еле-еле, переваливаясь с боку на бок, прям как Анатольич. Утка, а не бойцовый пёс! Смотреть тошно! Тащит жирное брюхо чуть не по земле, голову над дорогущим толстенным червлёного серебра со стразами ошейником держит низко…»
– Хозяин мне ошейник в Лондон-граде, на выставке брал!- как-то раз протявкал он так важно. – Не то, что тебе, в зоомагазине на Рублевке. Отстой!
«Болван! Выставка в Лондоне… Гламурный со стразами ошейник … Тьфу на него! На Султана, то есть, ошейник-то, хоть и стрёмный, тут при чем? Эх, ему б мои заботы! Повадился Хозяин, наслушавшись чьей-то брехни в своем миллионерском клубе, по лекаришкам меня таскать. А с лекаришками долго ли до беды? Эх-хе-хе-хех … Гав-гав …».
– Клычок и несколько зубиков у вашего красавца портятся,- как-то раз объявил докторишка, бактерии б его съели, изучив мою пастяру.
«Тут Хозяин и выдал, блохи б его съели: – Знаешь что, док (он всех лекаришек: что по своей части, что по моей, «доками» кличет), один мой приятель своему псу поставил золотые коронки. Давай-ка, и мы Рэкетиру чего-нибудь такое изобразим. Сможешь или как?
Лекаришка, инфузории б его съели, взялся помочь. Позвонил тут же какому-то собрату и обо всем, вирусы б его съели, договорился. Теперь я не пес, а хозяйский золотой запас, Рики – золотая челюсть, в общем. Зевну, блохи б меня съели, на солнце, вся Рублевка сиянием светится …
– Рэкетирушка,- хохочет Хозяин,- золотце ты моё, подай, мой хороший, голос!
Подаю, куда деваться, служба! А потом похлопает меня по спине (ох, уж мне эта человеческая фамильярность) да и отправится, как он это дело называет, «рубить капусту». Бизнесмен, конкуренты б его съели …
Всем своим корешам («корешами» он наших бизнесменов и всяких других банкиров из соседских домов кличет) мою золотую пасть показал, клиенты б их съели. А как-то раз возле ресторана, хорошенько так накушавшись водочки, заспорил с корешем, что купит мне премиум-конуру, обитую норкой.
Эх-хе-хе-хех, гав-гав! Купил ведь, моль бы её съела! Я уж об этом «гламурном жилище для четвероногого друга» (это Хозяин мою новую конуру так называет, когда перед корешами бахвалится) не гавкаю на всю округу, молчу. Стрёмно, блохи б меня съели! Нормальные псы прознают, брехать станут.
Заметил Хозяин, что не по себе мне в этой варежке меховой, одно – зубы скалит, конкуренты б его съели:
– Я тебя, Рэкетирушка, скоро к девочкам, в Европу повезу. Любишь сучек, небось? Любишь! Какой кобель их не любит? Есть там такой мотель, кореша сказывали, спецом для вашего брата…
«Как же для меня старается! Поди, и для себя там мотельчик присмотрел, кобелина! И это при живой-то жене. И любовнице… любовницах… Сколько их у него (любовниц, не жён, конечно), косметологи б их съели? Как начнёт корешам под этим делом, как подопьёт, то есть, втирать какой он мачо… Мачо… Слово-то какое стрёмное… Эх, какая там Европа. В пасти всё болит, чужие зубы жмут, блохи б меня съели. Ни пожрать толком, ни поспать. От всего этого не на сучек, а на нашу гаражную стенку лезть хочется…»
-А? В Альпы рванем! Там Монблан, понимаешь? Свежим воздухом подышим, легкие прокачаем! Я – на лыжах, ты – рядком! Прокатиться-то небось хочешь? А?
«Эх, какая там Европа … В пасти все болит, чужие зубы жмут, блохи б меня съели! Ни пожрать толком, ни поспать. От всего этого не на Монблан, а в хозяйский пруд залезть хочется … С головой… Как Муму из Пашкиной книжки…
Ох-хо-хо-о-о, гав, гав, у-у-ы-ы-ы …
Мало, что в пасти все ноет, еще и со двора никуда … И полаять-то не с кем, гав, га-а-а-в … Знай, щелкай постылый «Чаппи» и не тявкай без повода …».
С теми грустными мыслями и вошел Рики в свою конуру, фыркнул недовольно при виде обшитых мехом стен, прилег да и кое-как задремал. И приснился ему дивный сон, как он еще совсем неразумным однолеткой летнею порой носится по хозяйскому двору с малышом Пашкой. Пашка, раскрасневшись от беготни, со всей силы лупит по мячу и тот летит прямо в бассейн. Он, Рики, не дожидаясь команды маленького хозяина, захлебываясь лаем, стремглав кидается в воду и плывет к мячу. На крики Пашки и Рикин лай из дому выбегает Хозяйка, косметологи б ее съели. Она как всегда недовольна: – Опять пес в воде! Павлик, сейчас же прекрати это безобразие! У тебя сегодня английский, а ты тут с ума сходишь с собакой! Скоро учитель придет! А ну, марш в дом!
Пашка, английские глаголы б его съели, понурив голову, спешит в дом. Все. Конец игре …
Сон у Рики беспокойный, жмут золотые зубы, ох, и жмут. Он просыпается.
«Эх-хе-хе-хех, гав-гав … Хороший был сон. Только во сне и остается быть счастливым. Пашку давно и надолго отправили учиться куда-то за кордон, сперва – в частную школу, потом – в универ. А хозяйка, любовницы б ее съели, меня по-прежнему терпеть не может. Даже и не замечает … Лишь только когда в машину садится, шопинг какой-нибудь сделать или к портным-стилистам разным, небрежно так охране бросит: – Присмотрите за собакой при выезде, чтобы не выскочила за ворота. Убежит еще и Геннадий Сергеевич огорчится, он в этой псине души не чает.
Эх-хе-хе-хех, гав-гав … Хорошо было в молодости. Не то, что нынче, на втором десятке лет. Старость – не радость, блохи б меня съели. Да еще и старость с чужими зубами …
Вот уж повезло, как Муму, как утопленнику, то есть, блохи б его съели … Нет бы, простой дворнягой уродиться! Дворовые, они голодные вечно, как Султан, только веселые. И вместе держатся, ватагой. Раз, возле ресторана где-то в глуши, за МКАДом, налетели «дворяне» гурьбой, еле отбился. Хозяин подоспел со своими охранниками, те дубинками барбосов распугали. А так, не знаю даже, чем бы все кончилось. Бок у меня изодранный был весь, кровищи-то, кровищи … Лекаришка, барбосы б его съели, аж запричитал, когда меня к нему доставили. Попотчевал, живодер, какими-то снадобьями, подштопал. Ну, и что? Зато хоть вспомнить есть что. А так …
Эх-хе-хе-хех, гав-гав … А хорошо бы и вправду в Альпы, хоть на нормальных псов одним глазком взглянуть, овчарки-то немецкие они ведь пастушьи собаки, взглянуть как они стада по альпийским лугам гоняют …
Жмут чужие зубы, невтерпёж. Лучше бы уж, как Султан, всю зиму в теплом пальтишке, золотом расшитом, щеголять. Зимы, они хоть весной кончаются. А так …
И когда она кончится, эта собачья жизнь?!.. Г – а – а – а – в!..»