№ 37 – Колмогорова Наталья, 3 возрастная группа, Самарская область

Номинация “Милосердие”

“Кто в имении живёт?”

(в соавторстве с Корнеевым Данилой)

– Не клюёт, пап…

– Давай, сынок, место поменяем…

Раннее летнее утро. Мы с отцом ещё с вечера приготовили рыбацкие снасти.

Большой реки в нашем районе нет: заядлые рыбаки отправляются с удочкой на ближайший небольшой пруд. Таких у нас три: среднереченский, клявлинский, долгоруковский.

– Подъём – в полчетвёртого, – строго сказал отец. – Дважды будить не буду.

И подумав, добавил:

– Если повезёт – покажу тебе настоящее чудо…

Проснулся я от того, что отец тихонько приоткрыл дверь спальни:

– Не спишь, рыбак? Поднимайся, пора…

Через полчаса мы уже мчались в автомобиле по старой грунтовой дороге. Утренняя прохлада врывалась в приоткрытое окно машины и не давала заснуть.

– Пап, а какое такое – чудо?

– Потерпи, увидишь…

Впервые я с отцом ехал рыбачить на долгоруковский пруд. Мы миновали железнодорожный переезд, цветущее гречишное поле, ягодные поляны, молодой ельник…

– «Долгоруково» – потому что ехать далеко?

– Ну, слушай… Когда – то жил в этих местах не то князь, не то барин по фамилии Долгорукий. Запрудил пруд, дом на берегу красивый поставил. Вокруг пруда деревенька образовалась – имение князя.

– Имение Долгорукого?

– Ну да…Только деревни сейчас и в помине нет. Говорят, лет пятнадцать назад последний житель в город уехал.

Мы повернули налево, миновали заброшенное кладбище и покосившуюся старую избу.

Солнце выкатилось из– за ближайшего холма и осветило окрестности: смешанный лес, цветущие поляны, водоём..
Мы сели на берегу и закинули удочки.

– Говорят, у князя в этом пруду дочка утонула, – отец забросил в воду поплавок.

По воде плавно разошлись круги. Я поёжился: утренний холодок забрался под тёплую рубашку и старые джинсы…

– Смотри, Данила, клюёт … – шепнул мне отец.

Мелкая рыбёшка сорвалась с крючка и моментально скрылась в чешуйках воды.

– Эх., – вздохнул отец,- А раньше в этих местах и зверя много было, и птицы. И лоси водились, и кабаны, и зайцы, и тетерева…Человек – существо жадное…

– Смотри, пап, как пруд загрязнили, веток набросали…

Отец на мои слова хитро улыбнулся:
– Это, сынок, не люди пруд загрязнили…Не шуми! Если повезёт – покажу тебе настоящее чудо!

– Пап, а куда князь- то подевался? Умер, что ли?

– Ну да, только похоронен он не на кладбище, а отдельно…Вон, видишь сосны на пригорке – там и могилка его. Говорят, добрый дядька был, крестьян зря не обижал. Мраморное надгробие ему на заказ сделали с памятной надписью: «Здесь покоится раб божий…»

– Покажешь?

– Вряд ли…Лет двадцать назад чёрные копатели узнали про захоронение – могилку потревожили. Видно, клад искали…

– Нашли?

– Может и нашли чего…надгробие я сам видел, а теперь его – не сыскать: заросло, сгинуло…И змей тут – видимо- невидимо.

– Пап…

От соседней груды веток и торчащих из воды коряг вдруг отделилась тёмная тень и направилась прямо на меня. Я медленно поднял руку и показал отцу в том направлении.

Животное как – будто тоже испугалось: оно приподнялось над водой, потом резко развернулось, и я увидел, как блеснула в лучах солнца его мокрая шкура.

Вдруг – бац! – и зверь широким плоским хвостом рассёк воздух. А затем, подняв фонтан брызг, скрылся под водой. На моём изумлённом лице остались несколько долетевших капель…

– Вот ведь , и человека практически не боятся! – восхищённо выдохнул отец.

– Кто?

– Бобры, сынок! Вон сколько хаток понастроили…Знаешь, сколько лет в наших краях бобров не было? Лет пятьдесят, а может и больше.

– Ого!

– Говорю же – человек в округе почти всю живность извёл…По течению видать пришли, бобры-то. Только уговор: особо никому не рассказывай. У бобра шкурка ценная – понаедут, отстреляют…

– Да понял я, пап…

Мне почему – то расхотелось рыбачить. Я медленно пошёл вдоль берега, до рези в глазах всматриваясь в гладь пруда: вдруг повезёт и я снова увижу бобра?..

Под шум мотора спалось слаще, чем в собственной кровати. Едва сомкнув глаза, я увидел необычайно живописную картину: высокий дом на берегу пруда и узенькую тропинку, спускавшуюся к самой воде, а по ней – беззаботно и легко бегущую девочку в светленьком летнем платье.

Я зря волновался: едва девочка спустилась к воде, к ней, поднимая фонтан брызг, подплыли друзья – бобры…
— Ну, и где ваша рыба?
Я открыл глаза. Оказывается, мы приехали домой. Надо мной склонилась улыбающаяся мама.
– Мам, а ты знаешь, что в долгоруковском имении теперь бобры живут?! Только – тс-с-сс…Никому!
– Чудеса! – улыбнулась мама. – Бобры – это хорошо…Ладно, пошли завтракать, рыболовы!

Номинация “Рассказы о животных”

“Дик”

Однажды в моей жизни случилось то, что и должно было случиться: я высунул свой нос на улицу.
За порогом простирался огромный, невероятный мир – белый, холодный.
Моё чутьё уловило множество звуков и запахов: свежего снега, печного дыма, кошачьих следов.
Мои уши встали торчком – ко мне, похрустывая снегом, шёл Большой Человек. От него исходил запах силы.
Тело моё затрепетало, и я прижался к маме. Если бы знать, какую роль сыграет Большой Человек в моей жизни!
Время покажет: Большие Люди вершат роковые события и всегда вмешиваются туда, куда не следовало бы…

Моя мама радостно завиляла хвостом и стала глотать из миски жирные куски.
Она стояла в облаке лёгкого пара, и я слышал её благодарность.
Тогда великан присел на корточки и весело сказал:
– Ну что, малыш, давай знакомиться!
Он схватил меня огромной ручищей там, где обычно мама сжимала шерсть своими жёлтыми клыками.
Я взлетел вверх и смешно болтал в воздухе всеми четырьмя лапами. Оказывается, потерять почву под ногами – очень неприятная штука.
– Интересно, а кто твой отец? – спросил Большой Человек.
Что я мог на это ответить? Мама о нем ничего не говорила.
– Ладно, малыш, беги, а там посмотрим, – сказал Человек и ушёл.
***
Моя жизнь становилась все интереснее: я полюбил снег – и тот, что хрустит под ногами, и тот, что летит сверху мягкими пёрышками.
Я полюбил нагловатых птиц, прилетающих к миске, и крики петухов по утрам. Единственное, к чему я не мог привыкнуть – это к предрассветному холоду, вползающему в мой дом.
Тогда я просыпался, а мама клала мне на спину свою большую морду.
Очень скоро я понял, что кушать белую снежную кашу совсем не обязательно!
Гораздо вкуснее то, что приносит Большой Человек, и уж совсем не обязательно прятаться при его появлении.
***
Всё важное в жизни случается внезапно и особенно тогда, когда рядом нет мамы.
Однажды утром пришел Человек и сказал:
– Идём, малыш, я отдам тебя в хорошие руки!
Я подумал тогда, что «хорошие руки» – это мягкая тёплая тряпка, в которую меня завернули.
Теперь я знаю: «отдать в хорошие руки» – это воспользоваться доверием…
В новый мир, который начинался прямо за воротами, мы вышли вместе.
Большой Человек нёс меня на руках, а я прижимался к его тёплому телу и сильно дрожал.
Я будто бы оглох! На меня обрушился шквал незнакомых звуков и запахов.
Но шаги Большого Человека убаюкали меня, и я смирился с судьбой.
Иногда это необходимо – смириться и ждать.
Мне приснилась мама: она металась возле дома, нюхала снег и тихонько скулила.
А потом свернулась тугим плотным кольцом, и яркие звезды мигали ей с высоты, обещая новый день и новую зарю.
***
Меня принесли туда, где я ни разу не был.
И – о чудо! – я снова стоял на четырёх лапах! Это очень важно – ощущать землю под ногами.
Запах вокруг был настолько чужим, что я постоянно возвращался к тряпке, в которой меня принесли, и этот родной запах придавал мне силы и уверенности.
Меня тормошили, тискали, разглядывали со всех сторон.
– Как же нам тебя назвать? – спросила Маленькая Хозяйка. Она на самом деле была немного больше моей мамы.
– На улице декабрь, вот и назовём его «Дик», – ответил Главный Хозяин.
Я хозяина сразу зауважал, потому что руки у него были большие и сильные.
Он стал гладить меня этими руками, и я быстро успокоился.
Теперь я знал, как меня зовут – «Дик».
***
– Дик, идём гулять, – сказал мне однажды Хозяин.
Оказывается, «гулять» – это ощущать свободу. Приятно, когда ветер треплет твою шерсть, лапы вязнут в снегу, воробьи разлетаются в стороны, а Хозяин громко смеётся.
Даже Кот с завистью смотрел на меня из окна, и его наглая морда совсем не портила моего настроения.
– Дик, ко мне! – кричал Хозяин, и я мчался ему навстречу, прижав уши к спине.

Однажды мы вместе упали в сугроб. Хозяин катался на спине, как большая собака, а я запрыгнул ему на грудь, и у нас завязалась настоящая борьба. Вскоре я разозлился так, что начал кусаться и рычать. Пусть боятся и знают – у меня тоже есть клыки – маленькие, но крепкие!
***
Настоящий джентльмен – это тот, кто подаст лапу по первой просьбе и тот, кто оближет Хозяину руку в знак благодарности. А ещё тот, кто вовремя спрячется под кровать, если провинился.
– Дик, это ты порвал тапочки? – спрашивала Маленькая Хозяйка.
– А кто порвал газету?
Я, как настоящий джентльмен, молчал, но на всякий случай залезал под диван или кровать.
Но однажды случилась жуткая история – мне стало стыдно за других.
Оказывается, за других бывает ещё более стыдно, чем за себя.
Случилось это так: хозяева ненадолго ушли по делам, оставив на столе мясо.
Я уже знал, что такое «фу», а вот Кот этого знать не хотел.
Он запрыгнул на стол, стащил самый вкусный кусок и начал есть.
Вскоре вернулись хозяева – что тут началось! Они кричали на Кота, замахивались на него тряпкой, а я сидел в сторонке и краснел.
– Как тебе не стыдно воровать? – спрашивал я кота. – Тебя вволю кормят и поят. Неблагодарный!
Кот в ответ помалкивал…
Да, и в наше время ещё встречаются такие нескромные, невежественные звери, которым чуждо джентльменство и незнаком стыд.
***
Наступило моё любимое время года – весна!
Мне уже было, с чем сравнивать: зимний холод держал меня взаперти, общение было скудным, игры – однообразными.
Теперь всё было иначе: в природе появились новые звуки и запахи… Вы знаете, как пахнет весенняя лужа? А первая проталина?..

Воздух наполнился новыми ароматами – тёплого ветра и разогретых солнцем крыш. Щебет птиц оглушал и тревожил, на сердце было весело и беспечно!
Я носился по лужам и удивлялся: куда подевались огромные снежные сугробы?
Для чего под крышей выросли сосульки и можно ли их есть?

Главный Хозяин брал в руки лопату и кидался мокрым снегом, а Маленькая Хозяйка пекла пирожки и этот вкусный запах смешивался с запахом весны и солнца.
С крыши слетали капельки воды, по тропинкам текли ручьи;вороны и галки чистили своё оперение, как будто специально для меня!
Задрав хвост, я подставлял себя солнечным лучам, и мне было тепло почти так же, как в маминой будке.
***
Летом я нашёл себе друга.
Его шерсть пахла пылью и мятной травой. У нас было много общего: мы вместе облаивали велосипедистов, сообща гоняли котов и охотились друг за другом.
Друг был намного старше и опытнее, но едва ли доходил мне до плеча.
– Ты так похож на овчарку, Дик! А я – обыкновенная безродная дворняга.
– Друзей не выбирают, – отвечал я, – друзьями становятся.
Он приходил в гости обычно по ночам, через лаз в заборе, и прохладная ночь делала нас сообщниками.
Друг продирался через заросли акации и сирени, мы садились рядом и слушали, как трещат цикады и шуршит в траве ёж.
А ещё смотрели, как ночные мотыльки танцуют в свете фонаря…
Лёгкий ветерок доносил до чуткого нашего слуха, как скребётся мышь, а в сарае тяжело вздыхает корова; как хлопает крыльями потревоженный петух.

Когда небо начинало светлеть, друг говорил мне «пока» и уходил, не прощаясь. Иногда, ради приличия, он догрызал мою косточку или съедал оставшийся суп.
Рядом со старшим другом я стал умнее и многому научился: кусать хвост, давить блох и валяться в пыли.
***
Лето подарило мне настоящую сказку!
Я думал, что лето – это вонючая вода в миске, полчища комаров и мух, пыль, от которой постоянно хочется чихнуть.
Как я ошибался! Именно летом я попал в сказку под названием «Лес»…

Если вы не собака, то вам будет трудно понять!
Во мне проснулось что-то дикое и прекрасное, о чем я мог только догадываться.
Ещё на полпути я почувствовал этот, едва уловимый аромат – запах муравейников и трав; прошлогодней листвы и птичьих гнёзд; почуял следы зверей.
Моё нетерпение нарастало с каждой минутой!
Я вытянул морду и держал нос по ветру, боясь что-то упустить.
– Дик, вперёд! – крикнул Хозяин.
Но команда уже была не нужна и никто мне стал не нужен.
Вокруг меня, подо мной и до самых небес простирался огромный сказочный Лес!
Моё собачье сердце билось толчками; я метался от дерева к дереву; задирал вверх морду на звук птичьих крыльев; отыскивал норы и тайные ходы.

Словно пружина лопнула внутри меня, и я не хотел знать, что именно меня зовут хозяева…
Я чувствовал себя следопытом, большой опытной собакой, взявшей след.
Я ощущал себя воином, победителем!
Маленькая Хозяйка и Главный Хозяин потеряли ту власть, что имели надо мной.
Я был их вожаком, лидером и широкой грудью прокладывал путь вперёд. Я был готов вести их за собой, не боясь опасностей и минуя преграды…
***
На землю всё чаще опускались лохматые белые туманы.
Моя шерсть становилась сырой, и холод подползал к телу.
Я сворачивался клубком, как моя мама, и чувствовал приближение зимы.
Однажды пришёл мой друг и сказал:
– Дик, скоро Собачьи Свадьбы. Тебе понадобятся острые клыки, мёртвая хватка и железный характер. Будь готов!

Меня это не пугало. За год я вырос, лапы мои стали шире, а тело – крепче.
– Какая большая красивая собака, – говорили незнакомые люди.
Я встречал их грозным рычанием. Несолидно такой собаке, как я, беспричинно лаять и рваться с цепи.
– Собачьи свадьбы, – рассуждал я, – похоже на собачьи бои. Как джентльмен, я непременно обязан в них участвовать!

Пока тянулось ожидание, я обратил внимание на перемены вокруг.
Вода в миске покрылась корочкой льда, а из моей пасти, при дыхании, вырывался тёплый белый пар.
Вот тогда я немного позавидовал Коту. Самодовольно и нагло он смотрел на меня через окно и будто говорил:
– Дома гораздо лучше, Дик! В моей чашке всегда тёплая еда, а твоя быстро покрывается льдом.
– Подумаешь! Настоящие мужчины не обращают внимания на такие пустяки. Я несу свою службу честно, а ты растолстел так, что не умещаешься на подоконнике.
Кот обиженно топорщил усы, сверкал глазами и отворачивал свою толстую морду…

Однажды я проснулся от того, что огромный зверь, мягко перебирая лапами, подбирался к моей конуре.
Я удивлённо взглянул на окружающий мир – оказалось, на землю пришёл первый снег! Осторожно, в глухой тишине, он летел большими белыми хлопьями, всё убыстряя и убыстряя бег. Очертания домов и деревьев стали едва едва заметны; синими размытыми очертаниями проступали они сквозь снежную завесу.

– Спасибо, что ты пришёл!- сказал я снегу.
В моём голосе звучала нежность…
Мне вспомнилась мамина будка, её лохматая морда и тёмное небо над головой.
Я снова очутился там, в далёком детстве. И тогда я завыл – низко, протяжно, вкладывая в песню и тоску по детству, и радость по снегу, и многое то, чего не мог объяснить.
В доме зажёгся свет и через минуту снова погас…

Заснул я не скоро, и под шорох снега мне приснился удивительный сон.
Как будто Белая Пушистая Собака смотрит на меня карими глазами, и я понимаю то, что она хочет мне сказать…

Утром пришёл Хозяин, отвязал ошейник и со словами «пора, Дик!», отпустил меня на волю.
Я бросился за ворота.
Ноги сами понесли меня туда, где слышался собачий лай.
– Вперёд, Дик! Ты должен её найти!
Мои клыки были готовы разорвать всякого, кто подойдёт к Белой Собаке.
Мои когти готовы вцепиться в тело поверженного противника и пощады ему не видать! Я знал, что в собачьей схватке буду не последним.
И тогда Белая Пушистая Собака подойдёт ко мне и скажет:
– Ну, здравствуй, Дик!
Она осторожно положит морду на мою тёмную, в подпалинах спину, а я разрешу ей сделать это.
Соседская собака Рада жалобно заскулит нам вслед, а чей-то мальчишка закричит во всё горло:
– Смотрите, это Дик!
– Смотрите, а это – моя Белая Пушистая Собака! – пролаю я в ответ.
И мы помчимся с нею туда, где начинается поле и темнеет сказочный Лес…

Номинация “Мировые проблемы экологии и зоозащиты”

“Варвары”

В лес однажды за грибами
Мы с ребятами пошли,
Ни единого грибочка
Мы в чащобе не нашли.

Вместо рыженькой лисички
И маслёнка, и груздя
Мы увидели картинку
Очень грустную, друзья!

Кто-то бросил под сосною
Целлофановый пакет,
Чтоб он в почве разложился
Нужно очень много лет!

В муравейник, под осиной,
Бросил спичку и поджёг…
Этот варвар, без сомненья,
Был с природою жесток!

А на тоненькой берёзке,
Не щадя её ствола,
Кто-то ножичком царапнул
Неприличные слова;

Разорил гнездо сороки
И лисичкину нору,
Поломал немало елей
В молодом ещё бору;

Посреди лесной поляны –
Шлак, стекло, кирпич, металл,
Этот хлам от производства
Здесь насыпал самосвал.

Рядом с полем, вдоль дороги,
Где подсолнухи цветут,
Есть теперь большое «море» –
Нефть, солярка и мазут.

Вдоль опушки – банки, склянки,
Ржавый трактор, пылесос,
Вёдра, старые калоши
И покрышки от колёс…

Мы с ребятами неделю
Выручали из беды
Сосны, ели и берёзы,
И огромные дубы.

Лес очистили от хлама,
Чтоб маслёнок или груздь
Позабыли слово «варвар»,
Позабыли слово «грусть»!

Чтоб не фантик разноцветный
От цветка к цветку порхал,
И в укромном нужном месте
Разлагался бы металл;

Чтобы пластик и бумагу
Лес не видел никогда,
Вот тогда мы слово «варвар»
Позабудем навсегда!

Номинация “Мои питомцы”

“Мой друг Карлуша”

С детства я недолюбливала птиц.
Со временем пернатые раздражали ещё больше. Каждое лето они прилетали в наш сад,
атаковали иргу и, не боясь человека, выклёвывали ягоду.
Бахчевые культуры, особенно арбузы, птицы также не щадили. И даже чучела не спасали.
Приходилось брать в руки палку и отгонять непрошеных гостей.
Так бы и продолжалась эта нелюбовь, если бы не случай…
Июнь в этом году выдался жарким. Щурясь от летнего солнца, я вышла на крыльцо. От утренней
прохлады не осталось следа. День обещал быть жарким.
Бросив привычный взгляд на цветущий куст шиповника, я заметила неладное.
В безветренную погоду ветви его трепетали, и неясная тень металась среди листвы.
Сыграло природное любопытство. Раздвинув колючие ветви, я увидала чёрную птицу,
беспокойно вспархивающую с одной ветки на другую.
Захотелось рассмотреть её поближе.
Изрядно исцарапав руки, я поймала пленницу. Ею оказался желторотый птенец галки.
Он неистово бился в моих руках и кричал.
С интересом рассматривая находку, я увидела, что правое крыло галчонка безвольно висит.
Оказалось, у птенца ранено крыло.
Держа в руках птенца, я не знала, на что решиться. Принять решение помог наш пятилетний
матёрый кот. Зевая, Кицман (так звали кота), вывалился на крыльцо и алчными глазами уставился
на галчонка.
– Так вот какая участь тебя ждёт! Не отдам тебя коту!..
С этого дня галчонок поселился в нашем доме.
Для него соорудили просторную клетку, внутрь поставили чашку с водой и прибили веточку
черемухи. Это оказалось кстати – галчонок, вцепившись лапками, ночевал всегда только на ней.
Знатоков человеческого меню – хоть отбавляй, а вот птичьего не так-то и много.
Я рассудила как обычный обыватель, и, взяв лопату, отправилась в огород.
Распотрошив кусок жирной земли, я зажала в руке первую находку – дождевого червя.
Однако, галчонок наотрез отказался его есть.
– Не хочешь – и не надо!
Я насыпала в клетку хлеба и ушла по делам…
Ближе к вечеру птица, видимо, оценив своё положение, стала неистово биться о железные
прутья.
Я слышала, как с берёзы, растущей метрах в двадцати от дома, ей откликаются сородичи.
Жаль беднягу, но чем я могла помочь? Если отпустить птенца на волю, он неминуемо погибнет.
Мы долго не могли уснуть – птенец от тоски по воле, я – от истошных криков галчонка.
Уснули мы одновременно, часов в двенадцать ночи, и проснулись также вместе – в четыре часа
утра…
Гордость нашего огорода – большая теплица.
– Эврика!- воскликнула я и по первой росе устремилась к теплице.
Здесь я обнаружила то, что искала – две пёстрые бабочки бились о натянутую плёнку.
Я зажала между пальцами их трепетные крылья и отправилась кормить пернатого жильца.
Бабочек было безумно жаль!..
Птенец метался по клетке, так и не притронувшись ни к хлебу, ни к червям.
– Иди ко мне, мой хороший. Смотри, что я принесла!
Галчонок неожиданно быстро среагировал на бабочку, схватил её клювом, но… проворонил!
Бабочка выпорхнула из клетки и улетела.
Мне показалось или птенец действительно был разочарован?
Тогда я поднесла галчонку вторую бабочку. Тут он не оплошал: покосился чёрным глазом и,
щёлкнув клювом, и проглотил угощение.
Следующие три дня мы присматривались друг к другу.
– Ты кто? – спрашивала я птицу, – как тебя звать-величать?
– А ты кто? – будто бы спрашивал галчонок, – друг или враг?
Наконец, я выбрала имя, которое понравилось нам обоим – Карлуша.
Повторяя его при каждом случае, мне хотелось, чтобы птица поскорее привыкла к своему имени.
Я носила Карлуше тепличных насекомых, приучала к хлебу.
Он недоверчиво и осторожно принимал пищу из рук, а потом забивался в темный угол клетки.
Но вот на пятый день…
Вы видели, как тает снег под первыми лучами солнца?
Мучительно долго оседают снежные глыбы, но вдруг, в один прекрасный день…
Да, один весенний день становится переломным и решающим!
Таким днём стал пятый день нашего с Карлушей знакомства.
Услышав, как я приближаюсь к клетке, он громко и как-то по-особенному закричал.
Затем резко присел на растопыренные лапы, широко распластал крылья и, запрокинув голову,
широко разинул клюв.
Кажется, Карлуша признал во мне «родительницу»!
– Корми меня быстрее, и положи кусочек прямо в открытый клюв!
Я так и сделала.
Он тут же сглотнул кусочек хлеба, смешно затряс крыльями и стал просить добавки.
Ну, и аппетит оказался у желторотого!
С этого дня между нами завязались отношения.
Мы с галчонком искренне привязались друг к другу.
Но где любовь, там часто поселяется ревность. В этом я вскоре убедилась…
Ранним утром, как обычно, я вынесла Карлушу на прогулку. Сидя на плече, он нетерпеливо
потряхивал крыльями, желая поскорее оказаться на земле.
Дуся, пропадавшая всю ночь неизвестно где, видимо, сильно соскучилась.
Она подбежала к моим ногам и стала проситься на руки.
Увы! Любимое местечко – левое плечо – было занято. На нём, покачиваясь, сидел Карлуша.
– Возьми меня скорее, я соскучилась! – умоляли дуськины глаза.
Карлуша, внимательно наблюдал за кошкой с высоты плеча. Кажется, он совершенно не боялся
кошки, чувствуя себя в полной безопасности.
После нескольких тщетных попыток быть обласканной, Дуся одним прыжком взлетела на моё
плечо.
Я оторопела!
Галчонок подвинулся ближе к предплечью, а кошка по-хозяйски расположилась на плече.
Хищный зверь и дикая птица сидели рядом, буквально на расстоянии клюва друг от друга.
Мне было жаль, что никто не видит эту замечательную сцену!
Так Дуся отвоевала своё право на кошачье счастье и место под солнцем…
Так незаметно пролетел месяц.
Карлушу я подкармливала бабочками. Иногда, щёлкая клювом, он ловил зазевавшихся мух.
– Карлуша, пойдём сходим в теплицу, поищем огурцов, – как-то в шутку предложила я.
Галчонок привычно устроился у меня на плече.
Этот день выдался ветреным и каким-то неуютным.
Ветви деревьев сильно раскачивались, а плёнка в теплице хлопала, словно крылья птицы,
пытавшейся взлететь.
Карлуша вдруг резво сорвался с плеча и бреющим полётом полетел над капустными грядками.
Он преодолел забор, и, перелетев дорогу, пропал в листве берёзы.
Я стояла, раскрыв рот…
Птица, которая казалась калекой, расправила крылья и полетела!
Через минуту я пришла в себя и ласково позвала: «Карлуша!»
С берёзы не донеслось ни единого звука.
Я много раз звала птицу по имени, но она не отзывалась.
Я вернулась в дом и потерянно бродила из комнаты в комнату. Что же делать?
В ожидании прошло около часа. Наконец, нервы сдали, и я отправилась к берёзе.
– Карлуша! – вновь позвала я.
– Гра! – откликнулись откуда-то сверху.
– Карлуша! – радостно закричала я на всю улицу.
В ветвях послышался шорох, и с самой верхушки берёзы на меня ринулась чёрная птица.
Она сделала над моей головой пару кругов, словно примериваясь.
Затем Карлуша неловко спикировал на руку. Он не убрал свои острые когти, поэтому
расцарапал мне руку в кровь.
Галчонку необходимо было время, чтобы научиться приземляться.
Как же я была счастлива! На радостях я тут же заперла птицу в клетку со словами:
– Погулял, дорогой мой, и хватит! Посиди-ка пока дома…
С каждым днём мой друг становился всё более и более самостоятельным.
Он обшарил наш сад вдоль и поперёк: малинник, заросли крыжовника, кусты смородины…
Однажды добрался и до клубничной грядки. Когда я это обнаружила, было слишком поздно!
Птица выбрала самые спелые, красные ягоды и с жадностью их склевала.
– Ах ты, проказник! – ругала я птицу, но наказать друга не могла никак, да и не хотела…
Лето, наконец, достигло своей зрелости – стоял жаркий июль.
Коты выбирали самое прохладное место и, не шевелясь, часами лежали в тени.
Поливать грядки приходилось и утром, и вечером.
Однажды, как обычно, я подошла к бочке с водой и взяла в руки лейку.
Карлуша, внимательно наблюдавший за моими действиями, вдруг опередил меня.
Он взлетел на край бочки, опустил голову в воду и начал… принимать душ!
Он растопырил крылья, низко присел и опустил голову в воду. Затем встрепенулся, встряхнул
крыльями, и тысячи мелких брызг полетели в разные стороны.
Так продолжалось минут десять. Наконец, довольная птица спрыгнула на землю и отправилась по
своим делам…
Дуся и Кицман окончательно оставили попытки охотиться за птенцом.
Им оставалось только одно – соблюдать дистанцию.
Но иногда казалось – галчонок сознательно провоцирует соперников.
Я не переставала удивляться его уму и сообразительности.
Стоило мне сесть на лавочку или на крылечко, как рядом располагались и кошки.
Завидев это, Карлуша усаживался к ним так близко, что это казалось верхом неприличия.
Он нагловато заглядывал в усатые морды, словно спрашивая: «Ну что, съели? Кишка тонка!»
Кошки терпеливо сносили такое издевательство, потому что знали – за покушение на птицу им
несдобровать! Они с деланным равнодушием отворачивались и думали, наверное, одно и то же:
– Ну что ты нашла в этом наглом желторотом птенце?
…Карлуша теперь всё чаще улетал на берёзу и оттуда приветствовал меня криками.
Я надеялась, что стаи птиц примут галчонка в свою стаю, но этого не случилось.
Птенец часами сидел в одиночестве, изредка перекликаясь со мной:
– Гра! Я здесь, но мне очень одиноко…
Спустя время, дикие птицы – галки и грачи – улетали, а Карлуша возвращался домой.
Видимо, запах человека, которым он пропах, отпугивал сородичей.
А может быть, была другая причина – галчонок не хотел меня покидать.
Когда он надолго пропадал, я знала – птенец голоден и вряд ли сможет себя прокормить. Тогда я
брала с собой угощение, выходила на улицу, и широко раскинув руки, кричала:
– Карлуша, иди, покормлю!
Заслышав это, птенец устремлялся на зов.
Какими же удивлёнными были в этот момент взгляды прохожих!
Мне казалось, что они немного завидуют нашей дружбе – дружбе птицы и человека…
Как-то, в очередной раз, я испытала чувство сильнейшего удивления – Карлуша начал со мной
ворковать!
Обычно галки кричат громко и резко.
В один прекрасный день с моим другом вдруг случился приступ нежности!
Он низко опустил голову, закатил глаза и уткнулся клювом в ладонь. Галчонок издавал низкие
гортанные звуки, чем-то напоминающие воркование голубя.
Вот, оказывается, как выражают птицы свою любовь!
…Этот день оказался праздничным, пришло много гостей.
Они расположились под черемухой, пели песни и громко смеялись.
На птицу никто не обращал особого внимания – всем было известно, что у нас живёт галчонок.
Карлушу также не пугала шумная компания – он был у себя дома, но главное – он доверял людям.
Птенец сновал под ногами, подбирал крошки и время от время тюкал клювом гостей по ногам,
словно проверяя на прочность.
Опасаясь, что моему другу ненароком причинят вред, я посадила его на плечо.
Смеркалось…
Карлуша был спокоен, он прикрыл глаза, явно собираясь спать.
Но отнести птенца в клетку я не успела.
Один из гостей резко взмахнул рукой и нетрезво произнёс:
– Птичке пора в клетку, птичке пора спать. Ка-рр!
Карлуша пугливо сорвался с моего плеча, и чудом не ударившись о забор, полетел прочь.
Я с негодованием взглянула на гостя – от праздничного настроения не осталось и следа…
Напрасно звала я друга утром следующего дня, напрасно кричала, выйдя на улицу.
В душе ещё теплилась надежда, что птенец благополучно переночевал где-нибудь среди кочанов
капусты или в малиннике.
В томительном, тяжёлом ожидании прошло несколько дней.
Я надеялась, что именно сегодня, именно сейчас Карлуша вернётся, но он не вернулся.
При каждом крике птиц я выскакивала из дома, хотя голос своего любимца узнала бы из тысячи.
Стаи, пролетающие над головой, теперь казались мне такими близкими, такими родными!
А может быть, Карлуша нашёл среди них своё место?
Закончилось лето…
Я с грустью смотрела на пожелтевшую листву берёз. С замиранием сердца слушала прощальные
крики птиц, улетающих на юг.
Может быть, весной, когда вернутся перелётные стаи и настанет пора вить гнёзда, над крышей
моего дома раздастся знакомое:
– Гра!
И чёрная птица с серой головой, опускаясь всё ниже и ниже, приземлится на мою руку и на
знакомом птичьем языке скажет:
– Здравствуй, это я, Карлуша! Как поживаешь?..